Она ничего не ответила, села к столу и набросилась на еду.

Ее хозяин не начинал разговора, пока она не вытерла тарелку куском хлеба и не допила кофе. Мег поставила чашку и смущенно подумала, что выглядела, должно быть, как настоящая обжора по сравнению с мужчиной, манеры которого были гораздо более изысканны. Но ведь она не ела ничего после легкого завтрака в полдень предыдущего дня. Тут экипаж с открытой дверцей вспомнился ей очень ярко, и смущение исчезло.

– Так это не настоящее похищение? – спросила она обманчиво мягким тоном. – Я лишаюсь сознания и через несколько часов оказываюсь там, где вовсе не собиралась оказаться... заключенной на корабле, ни больше ни меньше. Мне кажется, так и выглядит настоящее похищение.

– Но как вы уже заметили, я, конечно, знал бы имя похищенного мною человека, – сказал он, снова сверкнув улыбкой. Тонкие морщинки в уголках глаз были светлее остального лица.

– Кто меня сюда доставил?

– Мои люди.

– Res ipsa loquitur

Она не ожидала, что простой моряк поймет юридический термин, но он покачал головой и сказал:

– Не в этом случае. Мои люди приняли вас за лицо, которое они должны были забрать. Лицо, собиравшееся прибыть сюда по собственной воле. Когда вы поскользнулись, намереваясь войти в экипаж...

– Обойти его, – перебила Мег. – Открытая дверца мешала мне пройти.

– Она была открыта специально, – объяснил он с ноткой нетерпения в голосе. – Для Эйны, леди, которую должны были забрать мои люди.

Мег внимательно посмотрела на него:

– А где же она... эта Эйна?

Лицо его потемнело, глаза затуманились. Он пристально поглядел на нее, прежде чем довольно резко ответил:

– И я хотел бы это знать.

Мег опустила глаза на складки кремовой шелковой ночной рубашки.

– Это принадлежит ей? Он кивнул.